Интервью с В. А. Мансуровым об истории ГАУГН

mansurov

Валерий Андреевич Мансуров
доктор философских наук, профессор
президент Российского общества социологов, почетный доктор Института социологии РАН 
руководитель сектора прикладных оперативных исследований Института социологии РАН
руководитель сектора социологии профессий и профессиональных групп Института социологии РАН
заведующий кафедрой отраслевой социологии Социологического факультета ГАУГН

интервью 2012 г. (в качестве интервьюеров выступили студенты Социологического факультета ГАУГН)

Интервьюер: Какие события предшествовали Вашему приходу в университет?

Валерий Андреевич: В ГАУГН? В ГАУГН я работаю со дня его основания. А с момента образования кафедры Отраслевой социологии, я ею заведую данной кафедрой.

Интервьюер: Почему Вы пришли именно в ГАУГН?

Валерий Андреевич: Потому что ГАУГН при нашем (смеется).

Интервьюер: При институте социологии РАН?

Валерий Андреевич: Конечно.

Интервьюер: Нашли ли Вы для себя какие-то особенности, которые наш университет позволил Вам использовать, раскрыть?

Валерий Андреевич: У меня было много надежд, связанных с ГАУГН. Вуз создавался как академический университет, а основная функция и задача академического университета - готовить смену. Т.е. мы предполагали, и я предполагал, что мы будем готовить ребят, которые отучаться у нас 5 лет, потом пройдут в аспирантуру и станут сотрудниками нашего института. Вот такая была идеальная схема, которая, к сожалению, не реализовывается до сих пор.

На моей памяти в наш институт после окончания ГАУГН пришли 4 или 5 человек, из которых двое прошли через мой сектор, точнее, через два моих сектора (сектор оперативных прикладных исследований и сектор социологии профессий и профессиональных групп) и обе защитили кандидатские диссертации. Олеся Юрченко осталась работать в институте, а Мария Касурская успешно защитила кандидатскую диссертацию, помогала мне вести семинары спецкурса (я читаю на факультете спецкурс «Социология СМИ и общественного мнения»), но проработав у нас 2 года, ушла на вольные хлеба, туда, где лучше платят. Недавно вышла ее книга, хотя сама Мария до сих пор не знает, что она - автор книги. Это забавно.

Мое знакомство со студентами начинается с моего спецкурса «Социология СМИ и общественного мнения» на третьем курсе, так же я веду курсовые работы, потом руковожу выпускными квалификационными проектами. Далее вчерашние студенты приходят к нам в аспирантуру института, в наши сектора и потом становятся нашими сотрудниками.

Я пытался сохранить эту преемственность, но, к сожалению, это не удается.

Интервьюер: Т.е. схему реализовать не удалось?

Валерий Андреевич: Ну, в той форме, в которой мы предполагали, реализовать не удалось, но частично все-таки что-то получается.

Интервьюер: С чем это связано?

Валерий Андреевич: Это связано с ситуацией в стране. Молодые люди, и я их прекрасно понимаю, заканчивая академический университет, хотят сразу много зарабатывать, а у нас таких больших заработков тут нет. Ну, а желание хорошо жить - ну, куда денешься от этого? Наука не может давать сейчас и сразу. Она требует хорошей работы в течение длительного времени. Потом, может быть, человек станет кандидатом, доктором наук, профессором, тогда может быть все будет, но, молодежь не любит ждать (смеется).

Интервьюер: Вы упоминали, что ведете спецкурс. Т.е. не просто курс, который есть в программе, а курс, который можно отдельно посещать?

Валерий Андреевич: Спецкурс «Социология СМИ и общественного мнения» включен в учебный план подготовки бакалавров, он обязательный. Дисциплина читается на третьем курсе. В процессе чтения я смотрю, кому из студентов интересна тематика спецкурса. Как правило, кто-то из них пишет потом на данную тему курсовую работу, уже владея, по результатам прослушанного курса, терминологией и представлением о социологии СМИ.

Интервьюер: Вы упоминали, что Ваши надежды на преемственность скорее не оправдались, почему же Вы сейчас работаете здесь?

Валерий Андреевич: Я продолжаю, может быть, в какой-то степени, по инерции (смеется). Какая-то надежда все-таки остается, в конце концов. Ну, и потом это удобно: в этом же здании я работаю и руковожу двумя секторами исследовательскими и, одновременно, на втором этаже располагается ГУГН. Спуститься там на пару часов, прочитать лекцию, посмотреть, кто там чего стоит.

Интервьюер: А удовольствие от работы Вы получаете?

Валерий Андреевич: Когда я вижу, что студенты интересуются. Тогда да, конечно.

Интервьюер: А Вы можете вспомнить какие-то значимые для Вас события в жизни университета со дня основания?

Валерий Андреевич: Ну, во-первых, очень интересно было работать с первым приемом, потому что, кстати говоря, приемы между собой очень сильно отличаются. Вот первые три приема, по крайней мере, это были студенты, ориентированные на Институт социологии. Они хотели работать в науке. Из них часть и попала в наш институт. И интересно то, что наш институт был готов. Мы готовы были взять. Да и у меня сейчас такая политика: вот видите, Юля у меня в приемной работает, она сейчас дипломница. До этого у меня работали студенты ГУГН. Она работает у меня уже третий год. Т.е. я каких-то студентов принимаю к себе в исследовательские сектора. Они здесь работают и набираются опыта. Но, к сожалению, она работает не по моей теме, она работает у В. А. Ядова. А до этого были те, кто работает по моей теме. В двух моих секторах довольно широкий выбор: можно социологией профессией заниматься, можно и прикладными исследованиями. Во-вторых, я смотрю, кто из студентов заинтересован и знает язык хорошо английский, потому что, будучи президентом Российского общества социологов, я имею довольно широкие связи в мире, ко мне переходит информация фактически из любой страны, т.е.: что они там хотят, какие у них там есть возможности для нашей молодежи. Поэтому, у меня тоже есть возможности. Вот, я упоминал Олесю Юрченко, я поспособствовал, так сказать, подсказал, и она в течение трех лет была соискательницей phd в Британском университете, она защитила phd там. У нее 2 степени. Т.е. там степень phd и наша -кандидат наук. Т.е. это открытый путь, это возможности, и они есть реально у всех стуентов. Другое дело, что студенты, ориентированные на "сегодня" и "сейчас", идут в маркетинговые и рекламные компании, где им сразу начинают платить деньги - большие, чем можем платить мы... Но перспективы там, собственно, очень небольшие. Кто-то продвинется до заведующего департаментом. А остальные не продвинутся, так и будут сидеть и в этой рутине копаться. Но деньги, конечно, платят.

Интервьюер: Очень интересно.

Валерий Андреевич: Посмотрим, останетесь ли вы до следующего курса. Третий курс у нас сейчас вообще уникальный... Там осталось всего девять студентов!

Интервьюер: Мы тоже уникальные - нас все любят!

Валерий Андреевич: Сколько вас?

Интервьюер: Нас пока двадцать три человека.

Валерий Андреевич: Ну, двадцать три - это прилично.

Интервьюер: Нас, скорее всего, столько же и останется. Отсеется пара человек максимум.

Валерий Андреевич: У меня какая позиция? Как только я захожу в аудиторию я говорю: "Если вы пришли сюда за знаниями - мы вам обеспечим всё. Все только от вас зависит. Хотите - усваивайте, следуйте правилам, которые у нас есть. Не хотите - ваш выбор." Взрослые люди... Что мы их палкой загонять будем?

Интервьюер: В преподавании Вы открыли для себя что-то новое?

Валерий Андреевич: Здесь? Конечно, я здесь давно работаю.

Интервьюер: А что самое ценное, как Вы считаете?

Валерий Андреевич: Если говорить о науке, то я прошел длинный путь... Мы же все начинали заниматься этим в 60-е годы. Именно тогда у нас были в моде массовые опросы, опросы общественного мнения. Тогда были на слуху Грушин со своими проектами, я с ним вместе работал в институте общественного мнения Комсомольской Правды. Мы проводили эти опросы. Это было очень интересно, поскольку в то время это было новое явление; никто никогда не обращался к большому количеству людей с вопросами для выяснения их мнения... Это было очень интересно, конечно. Мы проводили массовые опросы, значит, у нас появился интерес к методике проведения этих опросов. Тогда и решили проблемы, связанные с репрезентативностью. И профессионализм тогда определялся ответом на вопросы: "что же такое репрезентативность?", "Как можно обеспечить репрезентативность?", "Как строить выборку?", и так далее. Все это профессиональные вопросы, ответы на которые были сложными... Они были прежде всего в западной социологии, но потом и у нас наработался опыт. Я считаю, интересно было работать в период становления нашей социологии. Шестидесятые годы, потом - семидесятые. Появилась возможность сопоставлять результаты наших исследований с западными коллегами. Благодаря знанию языка мне это было открыто. Кого я всегда к себе беру? Студентов, которые знают язык. Дальше, конечно, работа с такими ведущими учеными как В. А. Ядов, Здравомыслов, Грушин. Грушин, кстати, меня рекомендовал в члены советской социологической ассоциации. И для нашего поколения все эти элементарные вещи, связанные с выборкой, и так далее, были открыты. Сейчас некоторые социологи этого не знают. Наши выпускники путаются. А ведь у нас работают такие люди как Татарова, Толстова. Это же асы! Маслова. Это же история; Маслова, Татарова, Толстова - это три исследователя, которые работают в нашем институте с самого основания. Они все прошли. Они знают всю методику работы. То есть, наш институт - это академическое учреждение, где задачей было не просто проводить исследование, а создавать матрицы исследований, которыми могли бы потом пользоваться другие, что и было нашей задачей. Это заслуживало доверия, кстати, и на западе тоже. Так продолжалось до тех пор, пока поле не было испорчено благодаря тому, что пошли прямые выходы на наших регионалов, которые больших денег не видели никогда. Они буквально за мизер соглашались выполнять тот объем работы, выполнение которого на западе стоило в несколько раз дороже. Мы же работали по тем же расценкам что и на западе, и они спокойно это воспринимали. Допустим, на западе определенный объем работы обходился в 25 долларов. Наши же регионалы выполняли этот же объем за пять долларов. Это был очень плохой этап в развитии нашей социологии. Сейчас потихонечку возрождаемся. Появление серьезных опросных фирм у нас в стране, которые, наконец, вернулись к западным форматам, помогло нам вернуться на хороший уровень сотрудничества. Так что история у нас очень интересная, славная... В 1968 создался институт социологии... А до этого, в 1958 году была создана советская социологическая ассоциация. Российское общество социологов является его правопреемником, и я его президент. То есть ассоциация у нас старше, чем институт. Так что милости просим в наше сообщество!

Интервьюер: Спасибо Вам большое!

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить